«

»

Янв 13 2021

Братья Вайнеры. Аркадий Вайнер (1931–2005). Георгий Вайнер (1938–2009)

90 лет со дня рождения русского писателя Аркадия Александровича Вайнера (1931–2005)

СТАРШИЙ ВАЙНЕР. Аркадий Александрович Вайнер родился 13 января 1931 года в Москве. Отец – автомеханик на заводе «Стан-колит».
Детство прошло в Марьиной роще. Послевоенная Марьина роща такой же хулиганский район, как Таганка. «Таганка с ума меня свела…» Но вот Аркадия не свела.
Крепкий орешек. Не расколешь и не собьешь. Имел несколько спортивных разрядов. Окончил школу с золотой медалью, поступил в Авиационный институт.
После первого курса перешел на юридический факультет МГУ. Работал следователем в 21-м отделении милиции. Сделал великолепную служебную карьеру.
Около 40 наград, ни одного взыскания. Весьма уважаемый работник – да и не просто работник, а начальник следственного отдела МУРа (Петровка, 38), – и ушел в писатели. Зачем? Почему? Уму непостижимо.

Дело в том, что Аркадия сгубили книги. Он очень рано научился читать и, как признавался Аркадий Александрович сам: «А лет с шести уже поглотив довольно много книг, я решил, что пора и писать».

То есть с младых ногтей засела в нем бацилла сочинительства. И в один прекрасный момент он заболел тяжелым недугом писательства. А дальше почти гамлетовский вопрос: служить или писать? Он решил писать.

КАК ВСЁ НАЧАЛОСЬ. Но сначала следует отметить, что оба брата были людьми весьма компанейскими. Часто собирались с друзьями и, как признавался Георгий Вайнер: «Понимаете, было столько спето, выпито, рассказано столько сногсшибательных рассказов, что никому не приходило в голову это записать».

А однажды такая идея пришла. Кто-то из умных людей сказал Аркадию: «А ты это запиши. Вот Жора поможет, а я пристрою». Практичный старший Вайнер сразу спросил: «А сколько за это дадут?» Знающий человек сказал: 400 рублей. Эта цифра старшему Вайнеру понравилась. «А сколько нужно страниц для рассказа?» – «Шесть-семь».

И в ту ночь братья засели за план рассказа. Он занял… 40 страниц. Остановиться уже не могли, и каждый вечер и ночь под кофе на пишущей машинке они сочиняли рассказ, который вылился через несколько месяцев в пухлый роман в 600 страниц под названием «Часы для мистера Келли».

Роман был опубликован в закрытом журнале «Советская милиция», а потом появился уже в открытом – в «Нашем современнике». Опыт удался, и братья решили продолжить литературный эксперимент.

Решали, кто что будет писать, затем друг друга правили и добивались таким образом единого стиля. Но в этом тандеме был еще и третий участник: жена Аркадия Вайнера – Софья Дарьялова. Софья Львовна. О ней необходимо сказать особо.

ЖЕНА АРКАДИЯ. Они познакомились – почти детективный сюжет. Отец Вайнера был обеспокоен, как бы сын – а ему было уже 28 лет, – не пошел по стопам Казановы. Случайно повстречал очень красивую девушку-студентку – «то, что надо!» – и попросил у нее телефон. Девушка обиделась: пожилой человек и еще клеится! Но папа Вайнер объяснил: телефон нужен не для него, а для сына. Необычная просьба, и девушка дала свой телефон. Аркадий Вайнер и Софья Дарьялова встретились. Ну, а дальше, как говорится, на ровном месте завязался любовный роман. Аркадий Вайнер сумел покорить красавицу не только тем, что катал ее на старенькой «Победе» (в те годы машина – это роскошь), не тем, что играл и пел под аккордеон, а своими увлекательными рассказами-историями. Софья пришла домой и сказала маме, что более умного человека в жизни не встречала. «Он очень некрасивый, но такой умный!» Молодые люди решили пожениться, но вначале были смотрины. Родителям Софьи Аркадий не понравился: аккордеон – это же не скрипка! А когда у гостя задралась пола пиджака и под ним обнаружилась кобура с пистолетом, то папа Софьи испугался и решил, что Вайнер – просто налетчик. А он был следователем, который вел дела о налетчиках и прочем жулье.

Ответный визит прошел более удачно. Когда Софья Дарьялова пришла в заводской барак, где жил ее будущий жених, она увидела не одного, а сотню Вайнеров, которые ее стали пристально рассматривать и оценивать. А тетя Роза, подбоченясь, изрекла окончательный вердикт: «Ну, Аркаша, если это тебе не девка, ты зажрался!»

Через пять дней Аркадий и Софья поженились, и оба выиграли: он стал хорошим мужем, а она – прекрасной женой, хозяйкой и помощницей. Коллеги с Петровки часто заваливались в гости к Вайнерам всей бригадой, и Софья Львовна на полуметровой сковородке жарила для них 100 котлет. Сидели до утра, пели, пили, читали стихи… Были такие времена, когда опера даже любили поэзию.

Софья Львовна принимала горячее участие и в подготовке первого литературного опуса. Что-то подсказывала, советовала. Но главная ее заслуга: она поверила в литературное будущее братьев. Об этом периоде жизни Софья Львовна рассказывала так: «Работа ночами долго продолжаться не могла. На семейном совете решили, что первым с работы уйдет Жора. Родители ужасались, им казалось, что писатель – это обязательно карты, пьянство и женщины. Я ребят поддержала, причем не только морально, но и материально. Нашла вторую работу. Писатель Виль Липатов впоследствии меня назвал «одним кандидатом, который двух литераторов прокормил» (жена Аркадия Вайнера была кандидатом медицинских наук. – Ю. Б.). Потом встал вопрос: надо уходить со службы Аркадию…»

Далее последовал очередной жизненный детектив. Петровка, 38 никак не хотела отпускать ценного сотрудника, и пришлось прибегнуть к хитрости: положить Аркадия Александровича в больницу с диагнозом «бессонница». Но этот план чуть не сорвался, ибо Вайнер-старший очень быстро всегда засыпал и при этом храпел так, что палата ходила ходуном. Но в конечном счете на руках оказалась справка о тяжелом нервном истощении на грани срыва, и это дало возможность Аркадию Вайнеру распрощаться со службой. Но больничное время не пропало даром, на руках у братьев был новый роман «Я – следователь».

СЕМЬЯ. Аркадий Александрович и Софья Львовна, на мой взгляд, были идеальной семейной парой и не в категории «писатель и муза». Они оба сделали, без преувеличения, большую карьеру. Аркадий Александрович писательскую, Софья Львовна – медицинскую. Она – профессор, крупный специалист в области лечения рака. Вырастила прекрасную дочь – Наташу Дарьялову, известную ныне бизнесвумен. Разумеется, внуки… Прекрасный семьянин? И никаких женщин на стороне? «Женское общество меня не утомляет…» – как выразился Аркадий Александрович, и эта фраза выдает в нем истинного писателя, она явно с подтекстом.

КНИГИ. До Вайнеров существовала так называемая милицейская литература. Милицейские детективы скучные, занудливые и нединамичные. Братья создали свой детективный жанр: живой, яркий, динамичный. Хотя Аркадий Вайнер упорно считал, что они с братом пишут отнюдь не детективы, а «нормальную прозу, просто сюжеты у нас часто построены на криминальных конфликтах, что связано с нашим жизненным опытом». И еще одно признание: «Мы явно не обуреваемы манией величия, мы для себя считаем, что пишем значительно лучше Достоевского». Лукавая усмешечка? Да еще какая! Тут следует заметить, что тонкая ирония и юмор – это тоже одна из составляющих успехов братьев Вайнер. А как вам нравится и такое рассуждение:

«Любая женщина знает, что даже раздеваясь, надо какую-то часть туалета до поры до времени на себе оставить. Это придает, как говорят чехи, шпрынц – то есть пикантность. А уж человек, плавающий в волнах детективного жанра, тем более знает, что нельзя раскрывать всей тайны до конца. Что-то надо оставить, так сказать, на компот».

Все книги Вайнеров были обречены на успех: повесть «Ощупью в полдень» (1968), роман «Визит к Минотавру» (1972), «Эра милосердия» (1976), «Лекарство для Несмеяны» («Лекарство против страха») и другие. Особо выделим «Евангелие от палача» и «Петля и камень в зеленой траве». Книги издавались, переиздавались, выходили сразу в нескольких издательствах. Но нельзя сказать, что все было гладко и катилось по асфальту. Повесть «Ощупью в полдень» задержали в печати из-за того, что герой звонит в справочную и называет пароль: «Звезда».

– Ну, и что? – спросили Вайнеры.

– А это запрещено, – отвечали цензоры.

– А почему?

– Потому что этот пароль – государственная тайна…

Комментарии, как говорится, излишни.

Был случай, когда набор книги «Лекарство против страха» рассыпали из-за того, что авторы оболгали комсомольцев, мол, так плохо они не могли поступить (избили старую учительницу, напившись пьяными). Разбирательство дошло до Верховного суда СССР, и задержанная книга в итоге вышла.

ФИЛЬМЫ. По многим книгам Вайнеров были поставлены фильмы. Культовым стал 5-серийный телевизионный фильм «Место встречи изменить нельзя» (1976) по роману «Эра милосердия». Незабываемый Владимир Высоцкий в роли Глеба Жеглова. «Вор должен сидеть в тюрьме» – и точка.

ХАРАКТЕР. Бескомпромиссность Жеглова идет немного от Аркадия Вайнера. «Я не формалист, – говорил он. – И не ограничиваю себя ничем. Если надо, скажу какие-то резкие и обидные слова. А если надо будет – просто пристрелю». Разумеется, гипербола. Прямой, резкий, больше всего на свете ненавидящий ложь. «Чего вы больше всего боитесь в жизни?» – однажды спросили его, и он ответил: «Ее отсутствия». Жизненное кредо Аркадия Вайнера было: не верь, не бойся и не проси. Он был богатым человеком? По крайней мере, далеко не бедным и шутил: «На бензин и макароны по-флотски у меня пока деньги есть».

ТЕЛЕВИДЕНИЕ. Это последнее увлечение Аркадия Александровича. С июня 1999 года он занимал должность генерального продюсера на канале «Дарьял ТВ». Ему нравилась эта роль, но, к сожалению, по-настоящему развернуться ему не дали. Он не вписался в общий формат государственной телевизионной политики. Вайнер хотел просвещать, а от ТВ требовали только развлекаловки.

Мне довелось поработать на «Дарьял ТВ» вместе с Аркадием Александровичем. Я вел как автор и как ведущий программу «Академия любви». Он меня частенько корректировал, когда меня чуть заносило, но делал это всегда тактично. Он был не только босс, но и некий всезнающий гуру. Однажды я не удержался и спросил его, нравится ли он сам себе. Он ответил: «Я не в восторге от себя. Я хотел бы быть умнее, добрее, справедливее, находчивее и здоровее». Ответ вполне в вайнеровском духе.

ФИНАЛ. Здоровье? Но как сказал один остряк: здоровье одно, а болезней тысячи. Аркадий Александрович страдал сердечной астмой. К своему здоровью относился философски безразлично. Его положили в больницу, а он сбежал из нее и поехал открывать фестиваль детективного кино. Открыл, произнес красивые слова, на другой день умер. Это произошло 24 апреля 2005 года. Он прожил 74 года. Владимир Конкин (следователь Шарапов) сказал: «Он был большой жизнелюб и оптимист, но та человечность, которая была в нем заложена, она никогда не оставляла его». Добавим: обаятельный, вальяжный выдумщик. Таких полковников (он ушел со службы в этом звании) днем с огнем поискать надо.

ГЕОРГИЙ ВАЙНЕР. Младший брат. Родился 10 февраля 1938 года, был младше Аркадия на 7 лет. Высоцкий сочинил о них песню:

Первой встрече я был очень рад,

Но держался не запанибрата.

Младший брат был небрит и не брат,

Выражался, как древний пират,

Да и старший похож на пирата…

Пираты. Братья разбойники. Только были все же разными. Один, старший, учился в школе отлично, другой… Сам Жора (так почти все звали Георгия Александровича) рассказывал: «Как-то моя классная руководительница встретила моего соседа по парте. Разговор, естественно, зашел о том, кто кем стал, кто в жизни преуспел… потом учительница поинтересовалась: а кто же выше всех забрался по лесенке жизни? Мой приятель ответил: «Пожалуй, Жорка Вайнер, известный писатель, сценарист…» На что после паузы последовала реплика: «А ведь такой тупой ребенок был!..»

Да, есть такое выражение: оболтус. Таким оболтусом, но весьма милым был и младший Вайнер: выпивки, гулянка, развлечения. Сам он говорил: «Долгая сладкая пьянка». Но это отнюдь не помешало ему стать человеком и знаменитостью. Внутри был стержень.

О старшем брате младший говорил: «И внешне, и по характеру мы довольно разные люди. Аркадий – человек организованный и целеустремленный, прошедший гораздо большую в отличие от меня школу государственной службы. Он 15 лет прослужил в криминальной милиции следователем по особо важным делам. А я человек разболтанный, расхристанный и занимался как бы более творческой работой: журналистикой. Именно на стыке наших знаний и личной практики и возникла идея сотрудничества».

Журналистом Георгий Вайнер стал не сразу, а сначала был всего лишь электриком в гостинице «Советская», в Музее революции. Затем обкатал перо в многотиражной газете, получил диплом юриста и работал корреспондентом ТАСС. Ну, а далее – вольные писательские хлеба.

Оба брата познали, что такое успех, что такое слава, что такое большие деньги (относительные, по советским временам). Аркадий был более сдержан, став миллионером-писателем, ну, а Георгий Вайнер – скажем так: менее сдержан. Один из героев последнего романа Георгия Вайнера «Умножающий печаль» говорит: «Человек должен чувствовать либо злобу, либо кайф. Все остальное – мимо кассы». Георгий Александрович предпочитал ловить кайф. А вот другие… «Большинство людей живет несчастливо, их поддерживает только ток любви их родителей и очень ослабленный ток любви их детей, – утверждал Вайнер. – Быстро пересыхающий поток любви их девушек или жен. Человек начинает задыхаться, он ощущает отсутствие этой любви. Как нарастающее кислородное голодание…»

Георгий Вайнер, вспоминая прошлое, говорил: «До 1992 года денег в истинном смысле этого слова у нас не было. Советские рубли заменяли талоны на питание, к слову, скверное, и сервис, столь же отвратительный. Рубль не являлся товаром, уж поверьте мне, человеку, который в те времена зарабатывал огромные суммы. Да, я был советским миллионером, мог купить машину, шубу, гулять в ресторанах, ездить в мягких вагонах, но кто бы мне позволил пустить деньги в частное производство, организовать гешефт? Деньги должны давать деньги. То, что твердили классики марксизма, мы поняли сравнительно недавно, и стихия забушевала! Многим она заменила религию…»

В 1990 году Советский Союз уже начал разваливаться, и Георгий Вайнер решил покинуть родное «мочилово, гасилово, кидалово, бухалово» и отправился в Америку. По контракту он стал работать колумнистом в старейшей нью-йоркской газете «Новое русское слово», в газете, в которой когда-то печатались Бунин и Солженицын, Керенский и Троцкий. А далее он стал и шефом газеты.

ПО ВСЕМУ СВЕТУ. В интервью конца 1999 года Жора Вайнер сказал о себе откровенные слова: «И сегодня я – мальчик, которого в первый раз привели на праздничную елку!» «Я живу в Москве, Нью-Йорке и Париже. Бываю в Израиле. При первой возможности стараюсь повидать мир, познакомиться с людьми. Потому что, к сожалению, все так быстро проходит. Может, это возрастная штука, но все чаще возникает, я бы сказал, событийная ностальгия. Остается бездна непрочитанных книг, которые я никогда не успею прочитать. Прекрасных женщин, с которыми я никогда не успею познакомиться и полюбить их. Есть бездна нереализованных дружб. Есть ненаписанные книги… Время так мимолетно!..»

Георгий Александрович признавался, что ему не хватает былых больших застолий. «Это основная боль и тягота моего мироощущения. Потому что некоторые ушли навсегда, некоторые рассыпались – больны, бедны…»

МЕЧТЫ. У Георгия Вайнера все было хорошо, но тем не менее ностальгия не выпускала его из своих цепких объятий. «Мне порой недостает общения с теми, кого люблю, – признавался он в одном из интервью. – Общения домашнего, душевного, а не на каких-то тусовках. Не по душе мне все эти презентации, партии и так далее. Во-первых, не люблю есть стоя, как лошадь, еда для меня всегда была пиршеством. Во-вторых, общаться нужно долго, со смаком, с пониманием. Словом, хотел бы построить где-нибудь в Подмосковье… нет, наверное, все же на Лонг-Айленде под Нью-Йорком, что более привлекательно… большой дом с 12 спальнями, в которых, периодически меняясь, жили бы 12 моих друзей. Месяц жили, два… Мы бы бражничали, сидели у камина, философствовали. Короче, хочу организовать собственный дом творчества. Вот это кайф! Список гостей мною давно составлен».

Такую вот мечту, кстати, когда-то удалось осуществить Максимилиану Волошину в Коктебеле.

У Георгия Вайнера осуществилась лишь родительская мечта, чтоб дети нашли свое призвание в жизни. Сын стал доктором наук, второй сын – доктором философии. Дочь тоже с отменным образованием и при деле. Но все это, правда, не у нас, где по-прежнему ущербно и маргинально, а в Америке.

ЛИЧНЫЕ ВСТРЕЧИ. Я никогда не забуду, как я встретился впервые с Жорой Вайнером. Он приехал в Москву искать авторов для «Нового русского слова» и вышел на меня. Встретившись, он подивился, как много я делаю, и он произнес коронную фразу: «Юрочка, если бы ты жил в Америке, ты был бы миллионером. Издательства в тебя вцепились бы и выпотрошили все сюжеты…» На что я ответил: «Жора, я живу в России и я нищий писатель». И оба рассмеялись очевидному. В «Новом русском слове» мы славно посотрудничали с Георгием Александровичем, а потом он ушел из газеты. И вынашивал издание международной криминальной газеты. Я помогал ему составлять планы. Он искал деньги на ее издание, но газета так и не состоялась. И Вайнер перешел снова на литературную стезю. Роман «Умножающий печаль» он написал уже один, без брата.

ПОСЛЕДНИЕ ГОДЫ. Как утверждает друг Георгия Вайнера Сергей Устинов, в последние годы он освоил еще одну роль – роль ребе, мудрого учителя и советчика. К нему за советом приходили многие люди. И никто не уходил обделенным. Он одалживал – больше, чем получал обратно. И давал мудрый совет – чаще, чем этим советом пользовались. Но не роптал, ибо знал, что такова человеческая природа. Но играя ребе, он оставался и прежним самим собой, веселым эпикурейцем, с настежь открытой душой. Хотя жить по старым меркам было все труднее и труднее. Поразивший его недуг Георгий Александрович сносил с необычайным терпением и мужеством.

12 июня 2009 года Георгий Вайнер скончался в возрасте 71 года в Нью-Йорке. Похоронен был в субботу по еврейским обычаям до захода солнца на кладбище Маунт Мориа в городке Фэйрвью (штат Нью-Джерси), где он жил в последнее время.

Георгий Александрович Вайнер не ушел. Он, как говорят американцы, присоединился к большинству. Тихий, красивый городок. Почти пастораль, и эта тихая гавань была не по темпераменту Жоры. Он был рожден для бури.

А можно закончить рассказ о Вайнере-младшем цитатой из его последнего романа: «Не грустите, – попросил я их. – Сильнее любви, богатства и власти – время. Праздник жизни прекрасен. Но наступает час, и с самой лучшей компанией приходится расстаться…»

Но кто знает: возможна встреча и на небесах. И есть железное вайнеровское правило: место встречи изменить нельзя.